Но судья Шинн не обратил на него внимания:
— Уже давно наши дела идут скверно. Сто лет назад Шинн-Корнерс была больше, чем Комфорт сегодня. На комфортской дороге, за фермой Хемаса и возле ферм Избела и Скотта на Фор-Корнерс-роуд, еще можно видеть развалины домов, амбаров и мельниц. Трехэтажное кирпичное здание напротив пожарного депо — все, что осталось от кашемировой фабрики Юрая. В 1850 году там работало больше двухсот человек, изготовляя лучшие в Новой Англии шерстяные изделия. А потом Комфорт, Кадбери и другие города стали переманивать наших рабочих на новые фабрики, особенно когда высохла река, и теперь наше население составляет тридцать шесть человек.
— Тридцать шесть!
— Включая несовершеннолетних. Тридцать седьмой должен появиться в декабре — Эмили Берри ждет пятого ребенка. Таким образом, нас станет тридцать семь, если никто не умрет. Старой тетушке Фанни девяносто один. Отцу Эрла Скотта, Сету, хорошо за восемьдесят — у него слабоумие, ожирение, и он живет в инвалидном кресле. Да и сам Эрл такой же беспомощный — пять-шесть лет назад его парализовало. Никто не знает, сколько лет Хоузи Леммону. Как-нибудь расскажу тебе о старике Хоузи — это любопытная история.
Короче говоря, двенадцать семей — все, что от нас осталось. А если не считать одиночек — меня, Пру Пламмер, тетушку Фанни, Хоузи и Кэлвина Уотерса, — то только семь семей.
В прошлом веке здесь были лучшие молочные фермы в этом районе штата, а сейчас остались только четыре производящих стада — у Хемаса, Избела, Скотта и Пэнгмена. И еще вопрос, как долго они смогут продержаться — ассоциация берет с них плату за гужевую перевозку и тару, а платит по восемь центов за кварту.
Во всей деревне остался единственный магазин — лавка Питера Берри в восточном углу, и Питер справляется только потому, что сбывает товар людям из Комфорта, которые живут ближе к Шинн-Корнерс, чем к собственным магазинам… Можно сказать, — сухо добавил судья, — у нас не сохранилось ничего, кроме приятных воспоминаний и традиций. Пускай вся Новая Англия принимает у себя ньюйоркцев и прочих чужеземцев. Нам они не нужны.